Возвращение к традиционным ценностям, в том числе в сфере геополитики, становится доминантой нового столетия. Яркий пример подобного возвращения дают такие важнейшие стратегические партнеры Украины, как Россия и США. В обеих странах к власти пришли лидеры, последовательно отстаивающие приоритет национальных интересов.

За год, прошедший после отставки Бориса Ельцина, новый президент России сумел обеспечить защиту национальных интересов своей страны, пресекая любое внешнее вмешательство во внутренние дела и не впадая в то же время в соблазн изоляционизма. Несмотря на жесткий стиль дипломатии, Москва не только осталась динамичным субъектом международных отношений, но и вышла на качественно более высокий уровень. Когда речь заходит о жесткости дипломатического стиля, конечно, на память приходит внешняя политика советского образца. Но возвращения к ней как раз и не произошло.

Советская внешняя политика была в значительной степени идеологизированной и поэтому нередко противоречила национальным интересам. В полной мере это относится и к ельцинско-козыревскому внешнеполитическому курсу: в этом случае была сохранена своеобразная преемственность, с той лишь разницей, что вместо поддержки мирового коммунистического движения на первое место вышла верность абстрактным идеологическим построениям, якобы ставшим основой нового миропорядка.

Характеризуя сегодняшнюю внешнюю политику России, скорее можно говорить об определенных параллелях с периодом до революции 1917 года, когда Россия, несмотря на серьезную экономическую зависимость от ряда стран Западной Европы, сохраняла необходимую независимость в международных делах. Более того, дружбы и союза с Россией искали как раз те страны, которые были с ней наиболее тесно связаны экономически. Император Александр III сказал знаменательную фразу: "Россия не молчит — Россия сосредотачивается" и восстановил для своей страны роль важнейшего игрока на мировой арене после двух катастрофических международных провалов предыдущих десятилетий.

Путинская Россия тоже "сосредотачивается", медленно, но уверенно восстанавливая роль великой державы. Москва определилась со своими внешнеполитическими приоритетами, что, в свою очередь, позволило приступить к выработке и проведению конкретных мероприятий. Путину удалось реально сломать выстроенную клинтоновской администрацией модель однополярного мира и с помощью ряда других региональных центров экономического и военно-политического влияния создать принципиально новый баланс международной стабильности, с которым Вашингтон уже не может не считаться.

Навстречу внешнеполитическим планам России теперь готовы двигаться и США. Там уже обозначился отход от курса глобализма, поглощавшего все больше средств и не дававшего ожидаемой отдачи. Приняв на себя роль всемирного миротворца, Билл Клинтон слишком далеко ушел от защиты собственно национальных интересов своей страны. Стремясь быть сильными везде, Соединенные Штаты на практике демонстрировали слабость и непродуманность внешнеполитического курса, а как следствие — непоследовательность, поверхностность оценок, неучитывание национально-исторических особенностей стран и регионов, с которыми приходится иметь дело, и неадекватное применение силовых методов, вплоть до отсутствия конечных целей в той или иной военной акции.

Уже сейчас не вызывает сомнений, что Джордж Буш изменит курс внешней политики, который будет строиться на принципиально иных концептуальных основах. В этом отношении характерно заявление только что назначенного советника по национальной безопасности нового президента США Кондолизы Райс. По ее словам, внешняя политика республиканской администрации будет "базироваться на твердой почве национальных интересов, а не интересов некоего иллюзорного международного сообщества".

Исходя из таких установок, Вашингтон несомненно до определенной степени дистанцируется от европейских проблем, предоставив Евросоюзу возможность самостоятельно нести финансовое, а вероятно, и военное бремя по обеспечению безопасности региона. Как неизбежное следствие таких перемен, на европейском континенте возрастет геостратегическая роль России, без участия которой невозможно построение действенной системы общеевропейской безопасности и стабильное развитие континента в целом. Именно сейчас могут оказаться востребованными идеи, высказанные еще де Голлем о Европе от Атлантики до Урала.

Возникшие новые геополитические реалии в целом благоприятны для Украины. Конечно, переговорный процесс станет более трудным, но исторический опыт свидетельствует, что договариваться с государственными лидерами, если они четко осознают национальные интересы своих стран, и достигать взаимовыгодного понимания, реализуемого в конкретной политике, значительно легче.

Но самое главное последствие для Украины новых международных реалий состоит в том, что они просто заставляют нас четко и однозначно определить свои внешнеполитические приоритеты. На практике это означает необходимость пересмотра понятия "многовекторности" и придания ему адекватного времени содержания. Этот курс сыграл свою положительную роль в условиях, когда Россия и США пытались найти новое понимание своих внешнеполитических задач. Но в изменившихся условиях ее уже нельзя трактовать как простую равноудаленность от Москвы и Вашингтона. При этом важно иметь в виду, что некоторые отправные точки для скорректированного внешнеполитического курса Киева так или иначе уже определены, им лишь стоит придать основополагающее значение. Прежде всего, это интеграция в европейские политические и экономические структуры, полное вхождение в правовое поле объединенной Европы.

Но нельзя забывать, что сама природа европейской интеграции не предполагает нивелирования отдельных составляющих. Поэтому гарантия успешного пути Украины в Европу — в максимальной активизации отношений с каждым конкретным членом ЕС, с учетом их значения для развития нашей страны. Ни для кого не секрет, что одним из ведущих моторов евроинтеграции с самого начала является Германия, и при этом она же — крупнейший экономический партнер Украины. Иными словами, поддержание стратегических отношений с Берлином поможет Киеву проложить свой путь в Европу.

Этот выбор можно осуществить только вместе с Россией, которая сама активно стремится к развитию связей с Европой, и, кстати, именно Германия уже более десяти лет остается ее главным экономическим партнером на Западе. Без тесного сотрудничества с Москвой Украина обречена на вечное прозябание в арьергарде стран, безнадежно стоящих в очереди за вступление в Евросоюз. Таким образом, европейское и российское направления внешней политики Киева не только не антагонистичны, они представляют собой единое целое.

Полноценное вхождение совместно с Россией в европейские структуры станет фактором, дающим возможность решать многие внутриполитические проблемы, снять существующую в обществе напряженность. В первую очередь это касается языковой проблемы, ставшей последнее время по вине некоторых вошедших во власть национал-радикалов серьезным раздражителем в украинско-российских отношениях. Единственно возможное ее демократическое решение — полное применение уже наработанных по этому вопросу в Евросоюзе и Совете Европы правовых норм. И означает это не ограничение суверенитета, а признание верховенства тех принципов, на которых строится объединенная Европа, без чего Украина не сможет стать ее частью. Применение в Украине европейских правовых норм позволит свободно развиваться как украинскому, так и русскому языку, поможет в трудном процессе формирования гражданского общества, где единство и осознание общности интересов не исключает, а предполагает признание индивидуальности отдельных его членов. Убежден: долг каждого политика, сознающего свою ответственность перед будущим страны, — сделать все от него зависящее, чтобы любой гражданин Украины пользовался полнотой своих прав, независимо от языка и этнической принадлежности. А полноценное существование русского языка в Украине — это важнейшее связующее звено с Россией, без тесного партнерства с которой невозможно вхождение в Европу.

Последовательное проведение такой политики нуждается в таком же последовательном исполнении решений, уже принятых на высшем уровне. К примеру, соглашения, заключенные президентами Украины и России, во многих случаях не доводятся до стадии непосредственной реализации из-за пассивности или сознательного игнорирования бюрократического аппарата, часто действующего в узкокорыстных интересах отдельных олигархических кланов. Единственную возможность преодолеть откровенное нежелание чиновников выполнять свои прямые обязанности вижу в создании совместной украинско-российской структуры, которая будет иметь полномочия контролировать все государственные органы в части исполнения решений, принятых главами государств, и подчиняться непосредственно им.

К сожалению, украинско-российские отношения не исключение. Отношения со странами ЕС и многими международными организациями носят сугубо формальный характер. Много ли за последнее время мы слышали о деятельности такой важнейшей для Украины организации, как МАГАТЭ? Ничего, кроме "туристических" поездок делегаций, оплачиваемых из госбюджета. Впрочем, что еще можно ожидать, когда Украину в МАГАТЭ "по совместительству" представляет посол в Австрии. Подобное совместительство было оправдано, когда посольство в Вене возглавлял один из опытнейших украинских дипломатов Юрий Костенко, но совершенно бессмысленно в нынешней кадровой ситуации.

В дальнейшем для того чтобы не допустить таких явлений и преодолеть саботаж чиновников можно было бы создать структуры, подобные предлагавшейся выше украинско-российской, с участием представителей Евросоюза, отдельных его членов, других стран и международных организаций, отношения с которыми будут определены действительно приоритетными для нашей страны.

ХХI век для Украины будет не менее жестким, чем ушедший ХХ, и мы должны быть готовы принять вызовы новой эпохи. Иначе отставание от времени станет безвозвратным.



Андрей ДЕРКАЧ
народный депутат Украины