ПРОРЫВ АЛИЕВА

В информационной блокаде Азербайджана

У Гейдара Алиева невероятная работоспособность. В мае ему исполнилось 78 лет, а он продолжает вставать каждое утро в половине восьмого, в десять начинает рабочий день, около восьми вечера обедает и работает потом еще до полуночи. Это человек действия, которого раздражает чужая неповоротливость. Накануне нашего приезда в Баку Гейдар Алиев профигурировал во всех мировых новостях. На очередном заседании Минской группы международных посредников в урегулировании конфликта вокруг Нагорного Карабаха, глав государств России, Франции и США он предупредил о возможности возобновления вооруженного конфликта с Арменией, если затянувшиеся переговоры о политическом решении карабахской проблемы (без малого восемь лет работы группы без единого конструктивного предложения!) не принесут результатов в ближайшем будущем. В массы это пошло едва ли не как "Алиев будет воевать!" И, пожалуй, эта пиар-акция на основе многовековой восточной мудрости возымеет реальное действие на миротворческий процесс: по крайней мере, дискуссии в СМИ о перспективах подтверждения территориальной целостности Азербайджана существенно оживились.

А к средствам массовой информации Гейдар Алиевич относится с большим уважением. На встрече с руководителями ведущих газет России и Украины лидер Азербайджана называл даже фамилии тех журналистов и редакторов, кто писал о нем в восьмидесятых. И сегодня ему очень обидно, что на уровне единого русскоязычного информационного пространства, которое Баку поддерживает даже после введения латиницы в правописании, нет объективного информирования: кто прав в десятилетнем кровоточащем конфликте.

— Я читаю газеты (рассказывает Гейдар Алиев с интонациями Шахерезады), некоторые статьи об Азербайджане пишут армяне, некоторые — те же армяне, но под псевдонимом. А отчего же азербайджанцы не пишут? Сколько я делал для тех людей, которые жили в Москве, чтобы они получили образование, занимались наукой. А когда ушел в отставку, то не встретил ни одного азербайджанца, который бы проявил интерес ко мне, просто поинтересовался, жив Алиев или нет. Ведь даже чувство национальной гордости должно было бы пробудить интерес: да, может быть, Алиев в чем-то виноват, но он же представлял в Союзе весь азербайджанский народ, в чем же дело? Нет, все промолчали. А теперь в Москве несколько азербайджанских землячеств просто соперничают между собой. Главная проблема азербайджанской диаспоры — пассивность. Она по своей деятельности ни в какое сравнение не идет с армянской диаспорой. Одни говорят, что в России проживает миллион азербайджанцев, другие — что полтора миллиона, но где же они? Почему они не подают голос за Азербайджан?! Каждый занят своим делом, бизнесом и так далее. Но я считаю, что человек, где бы он ни жил, должен знать свою родину и не быть безразличным к ее судьбе и происходящим в ней процессам. Вместе с тем, азербайджанцы, живущие в России, не должны своими действиями компрометировать свой народ, забывать свой язык, свои обычаи. Следует объединяться, когда мы в сложном положении после армяно-азербайджанского конфликта.

Зато могу сказать, что азербайджанская диаспора в Украине, а там 500 тысяч азербайджанцев живут, совершенно отличается от российской. В Украине создан конгресс азербайджанцев и конгресс народов спорных территорий, они встречаются с Президентом Кучмой, решают многие вопросы. Они поддерживают Президента Кучму, и я поддерживаю Президента Кучму, так что в этом отношении они со мной солидарны.

— Что вас вынудило вернуться в большую политику?

— В 1990 году, когда я сделал этот шаг (в январе, когда разразились кровавые события в Баку, Алиев приехал в представительство Азербайджанской ССР в Москве и выступил с резкой антигорбачевской речью, которая вызвала восторг на родине. — Авт.), мною двигало чувство долга. Я как азербайджанец верю в свой народ, я вырос здесь и люблю свой народ. И за четырнадцать лет руководства Азербайджаном я много сделал для своей республики, и мне это дорого: шло огромное строительство жилья, фабрик и так далее. Кто-то говорил, что мною двигала обида, нет, обиду бы я пережил. Но когда по отношению к моему народу проявили такую наглость, здесь уже не личные амбиции были. И цели вернуться в большую политику мною не преследовались, нет! Я просто не мог молчать в это время, поэтому и пошел на такой шаг. Когда же в 1993 году начался политический и экономический кризис, гражданская война, люди со всех концов Азербайджана, интеллигенция большими группами приезжали в Нахичевань, где я после возвращения из Москвы жил в блокаде, был, вы знаете, изолирован, и просили меня, чтобы я прибыл в Баку и остался. Приехал в Баку. А обстановка была тяжелейшей: гражданская война, кровопролитие, те, кто взялся управлять республикой, сами заявили, что переоценили свои силы: это они только на улицах и площадях такие внушительные слова произносили, а как только получили власть, стали допускать ошибки. 15 июня меня избрали председателем парламента. Через два дня президент Абульфаз Эльчибей тайно покинул Баку и улетел в Нахичевань, там четыре года провел в постоянном страхе, что его убьют. А я здесь остался один и за президента, и за председателя парламента, и за председателя Совета министров. Так что народ оказал мне доверие и избрал президентом. Вот каким образом я вернулся в политику.

— В день нашего визита исполняется ровно 32 года с момента вашего избрания первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана — феноменальное политическое долголетие…

— А ведь сколько было попыток осуществления терактов против меня! В октябре 1994 года известный Сурет Гусейнов, который был зачинщиком гражданской войны в 1993 году (я его еще назначил премьер-министром Азербайджана), собрал свои вооруженные силы, решил свергнуть Алиева. Но не удалось: я обратился к народу, и народ меня поддержал. Через шесть месяцев связанные с ним люди, которыми командовал командир ОМОНа, опять решили совершить теракт против Алиева, свергнуть власть, но мы тоже предотвратили этот заговор. Многие из зачинщиков были арестованы, но часть, между прочим, разбежалась, кое-кто скрывается на территории России и других стран. Потом была попытка взорвать мост, когда мы ехали с Президентом Украины Кучмой в аэропорт, но ее предотвратили: там было обнаружено 160 кг тротила со всеми соответствующими проводами и так далее. Была попытка сбить мой самолет ракетой, когда я возвращался из Румынии после официального визита, но ее тоже предотвратили. Вот такая жизнь: борьбу за власть предпочитают вести посредством террора. Сейчас тоже кто-то хочет, может, власти, но понимает, что при наличии Алиева это невозможно.

— Каким вы видите будущее Азербайджана и Закавказья в целом?

— Если Армения откажется от своих агрессивных действий, если вооруженные силы Армении будут выведены с территории Азербайджана (а вы знаете, 20 процентов, то есть пятая часть территории Азербайджана оккупирована армянскими вооруженными формированиями, более миллиона жителей Азербайджана выдворены оттуда), если удастся восстановить территориальную целостность Азербайджана, с соответствующим, конечно, решением вопроса о предоставлении Нагорному Карабаху высокой степени самоуправления в составе Азербайджанской республики, и установить мир между Арменией и Азербайджаном, чего мы очень хотим, то, естественно, экономическое и прочее сотрудничество между закавказскими республиками приобретет невиданные масштабы по сравнению с тем, что было в прошлом. Ведь в прошлом мы все были союзными республиками, очень сильно были привязаны к центру, к Москве, особенной самостоятельности не имели. А сейчас, когда независимые суверенные государства между собой будут в хороших отношениях, я вас уверяю, это принесет очень большую пользу не только Закавказью, всему Кавказу. Но хотелось бы, чтобы и Армения отказалась от своих агрессивных действий, а Минская группа, особенно ее сопредседатели в лице президентов России, США и Франции, взялась за это дело как следует. Ведь ситуация очевидна: и ООН, и ОБСЕ разделяют принцип территориальной целостности при решении вопросов спорных территорий. Мы против сепаратизма, против терроризма, потому что мы от этого страдаем, мы не поддерживаем тех, кто стремится оторвать Чечню от России, но, повторюсь, мы не можем информировать об этом мир в таком же объеме, как наши оппоненты!

Беседовала Мария СТАРОЖИЦКАЯ,
"Телеграфъ" Киев—Баку—Киев