Уважаемые российские коллеги!

Я рад возможности принять участие в обмене мнениями по вопросу "Россия–Украина: возможно ли стратегическое партнерство?".

Хочу обратить ваше внимание, что понятия "стратегическое партнерство" и "прагматические отношения" являются во многих случаях взаимоисключающими.

На протяжении последних лет мы долго пытались говорить одинаковые фразы, причем каждый понимал их по-своему – "декларации любви" в августе 2003 года в Крыму имели продолжение в сентябре на Тузле. Прагматизм воспринимался не как возможность совместно добиться большего для своих народов, а как фраза, позволяющая выстраивать экономику личных отношений.

Стратегическое партнерство в рамках ЕЭП три раза рассматривалось на заседаниях Кабинета Министров Украины в 2003-2004 годах. Политические копья ломались в бессодержательных словесных баталиях, характерным для которых было паразитирование на лозунгах защиты стратегических интересов, защиты экономики славянских народов, потери национального суверенитета.

В обеих политических элитах и сейчас громче всего звучит радикальная риторика, которая тут же подхватывается СМИ, обрастает комментариями политиков, МИДов. Политологи предсказывают "страшилки", теленовости напоминают фронтовые сводки. Чиновники, вовлекаемые в игру с обеих сторон, поднимают глаза вверх, объясняя искусственные кризисы – с одной стороны и провокативно-"свидомую" риторику – с другой высшими государственными интересами строительства "Великой империи".

Следует отметить, что начались эти процессы не после победы Ющенко, и закончатся они непонятно когда. Обвинения, предъявляемые сегодняшней власти по всем пунктам, начиная от ВТО, ЕЭПа, Приднестровья, нефти и газа, с успехом можно предъявлять и предыдущей. И по сей день деятели с одной стороны тешат самолюбие сопричастностью к строительству великой державы, члена Большой Восьмерки, а с другой – говорят о "долгой дороге в ЕС", паразитируя на слоганах "демократия", "европейский выбор", с фуршетами и презентациями, пустыми по смыслу и результатам. Нам мешает неумение слышать друг друга, вернее, слушать и слышать.

Я специально стараюсь не приводить конкретные примеры и не называть фамилий должностных лиц. Пустившись во взаимные обвинения, мы вполне можем дойти до денонсации подписи Богдана Хмельницкого на Переяславской Раде. Есть древняя мудрость: глупый обвиняет другого, умный – себя, мудрый не обвиняет никого. Давайте к этому стремиться.

Нельзя забывать и о том, что вся экономика начинается с духовности, если хотите, моральных ценностей и ориентиров. Они на сегодняшний день размыты засильем "масскульта" – российские и украинские каналы создают, с одной стороны, образ украинских "жлобов", озабоченных варениками и салом, а с другой – оккупантов, посягателей на независимость. Это происходит уже и на уровне кинематографа. И оба министерства культуры поддерживают подобного рода зомбирование подсознания. Начинания министерств образования и Академий наук, призывавших к толерантной трактовке истории советского периода, ушли, как вода в песок. У каждого своя историческая правда. Каждая из сторон претендует на владение абсолютной истиной.

Еще один немаловажный момент – обмен студентами. В Москве учатся представители Гондураса и Зимбабве, но я не слышал о системе взаимоотношений между образовательными ведомствами по обмену студентами, о возможности простых украинцев учиться в МГИМО, театральных вузах России. А ведь нам есть чему поучиться друг у друга. В то же время деньги наши высшие исполнительные органы выделяют на борьбу за абстрактные права не менее абстрактных соотечественников, мероприятия и тусовки "для галочки". А конкретные результаты такой тусовочно-публичной деятельности – нулевые.

Я настаиваю на приоритетах духовности и культуры взаимообогащения вместо противопоставления русской и украинской культур. Опасная безответственная попытка приватизировать право на веру и втянуть церковь в избирательный процесс 2004 года имела серьезные последствия с точки зрения удара по морали и до сих пор преодолевается с большим трудом.

Что касается экономики, то это сложный и системный процесс. И последствия экономического давления на Украину могут неприятно удивить российскую элиту и руководство, так специфически реагирующих на пустую, а в отдельных случаях заведомо провокационную риторику украинского МИДа, находящегося в предвыборном состоянии.

С другой стороны, в желании показать "кузькину мать" и величие России, как старшего брата, важно не перейти точку возврата и черту, за которой происходит невосприятие народами на межличностном бытовом уровне. По кому бьют искусственные кризисы – газовый, сельскохозяйственный, промышленный? По министрам и депутатам? Да нет же – по простым людям!

Самое страшное, что могут сделать политики в погоне за рейтингами – это посеять вражду между народами. И оправдать это нельзя никакими, даже самыми благородными, лозунгами.

Я не думаю, что россиянам хочется, чтобы Украина пошла по пути Польши. Да и нам этого не хочется. Потеря объектов промышленности, приход западных компаний, на которые правительство не имеет рычагов воздействия, безработица, уничтожение среднего производства, громадный внешний долг – не пример для подражания.

В то же время сегодняшняя политика российского руководства подыгрывает стратегии отдельных украинских руководителей, желающих вместо того, чтобы растить свою экономическую социально-ответственную элиту, сдать все на Запад, лишь бы ни за что не отвечать. Продажа "Криворожстали" – тому пример.

Считаю, что после выборов в Украине сложатся новые исходные условия для взаимоотношений между Россией и Украиной. Не думаю, что они будут менее сложными, чем сегодня, хотя бы потому, что сделано много глупостей с обеих сторон. Они будут просто другие в силу специфики конституционной реформы, которая окончательно в полном объеме вступает в силу после 26 марта.

Взаимоотношения между президентской Россией и парламентской Украиной – новая и важная задача, которую предстоит решать. В 2006 году мы, на мой взгляд, замкнули движение по спирали, вышли на исходные точки проектирования отношений в новых условиях. Но начинать нужно с восстановления доверия и гуманитарного сотрудничества.