Под Севастополем есть несколько кладбищ — французских и английских солдат, погибших во время Крымской войны в середине ХIХ века. Все они ухожены. Севастопольские кладбища до сих пор посещают британские и французские делегации, специально ради этого приезжающие в этот героический город. Соединенные Штаты вывозили и вывозят с мест боев своих погибших солдат, чтобы со всеми почестями похоронить под Вашингтоном, десятилетиями ищут и выясняют судьбу пропавших без вести во время Корейской и Вьетнамской войн. Во всех странах Восточной Европы и в Германии можно увидеть ухоженные кладбища советских солдат. Так везде, только не на просторах бывшего СССР, где одноликие могилы Неизвестного солдата в городах и краснозвездные обелиски в селах, через которые прошла война, лишь прикрывали циничное безразличие Родины к сотням тысяч своих защитников, так никогда и не похороненных. Есть такая фраза — "война заканчивается только тогда, когда похоронен последний солдат". Если так, то для нас она так и не закончилась...

Да, мы со школьной скамьи твердо знали, что в Великой Отечественной войне советский народ потерял 20 миллионов человек. И никто не вспоминал, что народ, вынесший, как любили повторять коммунистические идеологи, главное бремя борьбы с нацизмом, узнал о таком количестве своих погибших лишь в конце 50-х годов, а война закончилась в 45-м. Но пришла "перестройка", и с ней новые цифры — погибли 27 миллионов, а может — 35 или даже, есть вариант, — 46.

Ясно одно — никто никогда не считал, сколько погибло на самом деле, не говоря уже о том, что все эти цифры касаются лишь войны с Германией, а ведь была еще война с Японией. Да и зачем было считать? Для коммунистической системы важен был не отдельный человек, а человеческий материал, масса, которую можно было кинуть в бой, не считая потери. Если составляющая этого материала — тот самый отдельный человек по каким-то причинам исчезал (погибал, попадал в плен), для системы он просто переставал существовать, становился бесполезным, и его быстро заменяли новые и новые. Но если число погибших еще можно как-то посчитать, то никто никогда не считал, сколько "пропало без вести". Те, кто пережил войну, знают, что самым страшным было получить не похоронку, а уведомление о том, что человек пропал без вести. Это была черная метка, ибо пропавший без вести почти всегда считался попавшим в плен, то есть "предателем" со всеми вытекающими для семьи последствиями.

Разве могла власть взять на себя ответственность за трагедию 41-го года, на который приходится больше всего пропавших без вести?! Историки подсчитали, что к концу первого года войны кадровая армия, какой она была по состоянию на июнь, перестала существовать, оказавшись или в плену, или — уже навсегда — на местах бесчисленных боев "местного значения", о которых никто и не знал в далекой Москве. Ведь даже о героической обороне Брестской крепости узнали через много месяцев после ее завершения и только благодаря немцам. Система за помпезностью празднований годовщин Победы и показным "вниманием" к ветеранам умело скрывала свой цинизм и бездушие. Но в земле или даже на земле (буквально) оставались лежать десятки тысяч солдат, которых никто и не собирался хоронить, ни просто так, ни с почестями.

Эту проблему отдали на откуп энтузиастам так называемых поисковых отрядов, людям, годами без лишней рекламы совершающим маленький подвиг. Один из таких отрядов — глуховский поисковый отряд "Обелиск" — уже несколько лет ведет работу по розыску и перезахоронению останков погибших солдат в Сумской области. Симптоматично, что свою деятельность отряд начал с экспедиции по эксгумации солдат Вермахта, проведенной германской стороной: украинским властям было недосуг заниматься поиском "своих".

К счастью, в Украине нашлись люди, для которых совесть, долг перед отцами, дедами, а теперь уже и прадедами, не пустой звук. Большую помощь отряду "Обелиск" оказывает народный депутат, один из лидеров "Трудовой Украины" Андрей Деркач: уже три года он лично участвует в перезахоронении останков военнопленных, содержавшихся в немецком концлагере в урочище "Борок". На средства благотворительного фонда "Наше майбутнє" снаряжена поисковая экспедиция, перезахоронившая бойцов в предместье Конотопа, поселке Выровка. В октябре прошлого года началась экспедиция под Глуховом, продолженная в нынешнем апреле-мае.

В конце сентября сорок первого здесь шли жестокие бои. Подразделениям Саратовской дивизии удалось совершить прорыв на территорию, уже занятую немцами. Но они попали в окружение. После боя немцы заставили местное население убрать тела погибших, но похоронены они не были: их просто присыпали землей. Участникам поисковой экспедиции открылась страшная картина. Как рассказал заместитель командира "Обелиска" Юрий Коваленко, уже первого солдата нашли на небольшой глубине — 30—40 сантиметров. И были их десятки… Установлены имена и фамилии погибших воинов. Найдены их родственники: сын Переверзева Ивана Васильевича, жена Власова Федора Егоровича — Полина Власова, которой сейчас за 80. Она должна приехать в Глухов 14-го мая, когда прах бойца будет захоронен на глуховском Мемориале Славы. На церемонию собирается и живущий сейчас в Ереване Николай Арташесович Василян — бывший командир пулеметного взвода, который чудом уцелел в аду того боя. Возможно, он сумеет помочь опознать тех погибших солдат, чьи медальоны истлели в глуховской земле. Спустя 59 лет, останки бойцов наконец-то обретут покой. Низкий поклон ребятам из "Обелиска" и вечная слава героям…



Сергей Проскуряков, "КТ"